Я, Арчибальд,…

Я, Арчибальд, кошка, должен признаться, это… странная тема. Любовь к себе. Меня заставили ее говорить, вы знаете, терапевт. Он, Максим, усатый тип с глазами, полными какой-то… сострадательной усталости. Он сказал, что я слишком много времени трачу на самоанализ, на то, чтобы оценивать, достаточно ли я хорош, и что это – источник моей тревоги. Как будто! Я просто пытаюсь быть достойным своим потребностям. Это не тревога, это, скорее, стандарты качества. Я, конечно, наблюдала за людьми. Видела, как они пытаются «научиться любить себя», как будто это какой-то сложный алгоритм, который нужно загрузить в мозг. Ирэн, моя хозяйка, например, особенно увлечена этим. Ей постоянно нужно, чтобы ей сказали, что она прекрасна, что она важна. Она приклеивает к зеркалу постеры с надписью «Ты – звезда!». Я, честно говоря, предпочитаю просто наблюдать за собой в отражении. Ну, или за тем, как я сплю на любимой подушке. Это, как правило, намного более искренний процесс. Максим утверждал, что я должна “принимать себя такой, какая я есть”. Как я такая? Я – пушистая, ленивая, склонная к нераскрытому ярости, когда меня гладят слишком долго, и невероятно требовательная к вкусной еде. Это, по крайней мере, мои наблюдения. Мне кажется, это вполне объективный отчет. И я, что ж, принимаю это. Мне просто нужно, чтобы это признали. И вот, я сижу здесь, в кабинете Максима, и пытаюсь произнести что-то вроде «Я люблю себя». Это звучит довольно глупо, правда? Как будто я должна заявить о своей любви, как будто это какой-то товар, который можно продать. Я, как кошка, не делаю так. Я просто существую. Я выживаю. Я забираю свой кусок корма, когда он появляется. Иногда я мурлыкаю, когда Ирэн чешет меня за ушком. Все это – мои приоритеты. Он предложил мне упражнение: “Визуализируй себя счастливой”. Я попыталась. Представила себя, валяющуюся на солнце, с набитым желудком мискам, завернутую в мягкий плед. Но, знаете, это не помогло. Мне просто было хотеть, чтобы это было реальным. И, честно говоря, я немного раздражена тем, что Максим все это упрощает. Он как будто думает, что достаточно просто представить, чтобы изменить мою жизнь. Ирэн, как всегда, пытается меня поддержать. Она говорит: «Не будь такой строгой к себе, Арчибальд. Не все должны быть идеальными!». Как будто я вообще собираюсь быть идеальной! Я кошка! Я создана для того, чтобы валять на диване и выпрашивать лакомства. Эта концепция «идеальности» просто не вписывается в мой образ жизни. И я, знаете, немного сержусь на то, что она пытается меня переделать. Максим говорит, что нужно “разбить негативные мысли”. Я, честно говоря, не вижу ничего негативного в том, чтобы думать о том, что мне нужно больше еды. Это – просто факт. Это не “негативная мысль”, это – потребность. И если я не выражу ее, то кто это сделает? Я продолжаю сидеть здесь, и наблюдаю за тем, как Максим пытается меня “улучшить”. Он делает записи, зарисовывает схемы, говорит что-то про «самосознание» и «негативные паттерны». Я просто слушаю. И, знаете, что? Мне не нужно ничего «улучшать». Мне нужно, чтобы меня покормили. И чтобы дали почесать за ушком. И чтобы не трогали, пока я не разрешу. Это, по-моему, вполне достаточно. Может, эта «любовь к себе» – это просто способ убедить себя, что все нормально. Может, это просто тонкий слой лени, который позволяет нам не брать на себя ответственность за свою жизнь. Я не знаю. Я кошка. Я не задумываюсь о таких вещах. Я просто живу. И я думаю, что в этом есть своя прелесть. И, если честно, мне бы этого было достаточно. Мне, Арчибальду, кошке, действительно нужно больше спать.