Ну что, привет, меня зовут Дмитрий, я оператор колл-центра «Милые Питомец 24». Да, вы правильно слышите, «Милые Питомец 24». Как будто у всех животных есть 24 часа на то, чтобы вызвать нас и что-то спросить. Обычно это, конечно, про еду. Или про ту тушь, которая якобы делает их мордочки острее, хотя, как по мне, это просто маркетинг. Сегодня у меня, кажется, самый типичный день. Уже три звонка о котах, которые «не едят нормальную еду» (по-моему, нормальную еду – это что-то, что не было перемолото в крошки и не пахнет как будто их прятали от белок). Потом звонок от девушки, которая плачет, потому что ее хомяк, Пушистик, «не любит подстилку из фланелевого пледа». Ну, я вам скажу, хомяки — существа довольно практичные, фланель – это вообще не очень-то и полезно для их крошечных ножек. А потом – звонок. Очень серьезный звонок. Женщина, Людмила Петровна, в истерике рассказывает, что ее золотистый ретривер, Борис, «выразил ей протест». Выразил протест, Карл! Я, конечно, пытался с ней разобраться, спросил, что именно он сделал. Оказалось, Борис «не хотел, чтобы он лежал на подушке, на которой у нее был любимый пижамный халат». Ну, я вам, серьезно? Реквизит для собаки? Я уже начал немного раздражаться, потому что я, знаете ли, 8 часов подряд слушаю жалобы, связанные с тем, что животным не нравится их выбор. А тут – халат. Потом звонит молодой человек, Сергей, и говорит, что его попугай, Кеша, «пытается сбежать, потому что не любит, когда его называют ‘милым'». Милым?! Это вообще нормально? У птиц тоже есть чувства, оказывается. Я уже подумывал, что мне нужна перемена работы, когда мне позвонил, как бы это сказать, «очень увлеченный» мужчина по имени Виталий. Виталий утверждал, что его аквариумный сом, Демон, «не хочет есть из пакета» и «постоянно смотрит на него с презрением». С презрением, Виталий! Сом! Я пытался объяснить, что возможно, он просто не в настроении, или ему не нравится вкус корма, но он продолжал настаивать, что Демон испытывает к нему «недоверие». И вот я сижу, слушаю эти истории, и думаю, может, эти животные, знаете, просто хотят, чтобы с ними обращались нормально? Чтобы не заставляли носить на них фланелевые подстилки, не одевали их в халаты, и не звали «милыми». Но нет, они хотят, чтобы мы сочувствовали их экзистенциальному кризису. Я уже почти забил себе на эти звонки, когда мне позвонила еще одна женщина, Елена. Она просто хотела, чтобы я сказал ее коту, Мурзику, «что он самый лучший кот на свете». Я, конечно, сказал. Что еще я мог сделать? В конце концов, я просто пытаюсь быть вежливым и терпеливым, хотя иногда чувствую себя, как будто я консультирую не о животных, а о сложных человеческих отношениях, только с более упрямыми участниками. Кто знает, может, эти животные – просто отражение наших собственных, несбывшихся желаний. Или, может, они просто хотят, чтобы их поили. В общем, это довольно скучная работа, но, знаете, иногда, когда ты слушаешь эти истории, ты начинаешь задаваться вопросом, а что, если они правы? А что, если Борис действительно не любит фланель? И Демон, действительно, смотрит на Виталия с презрением? В конце концов, кому я, Дмитрий, оператор колл-центра «Милые Питомец 24», могу что-то противопоставить?
Ну что, привет,…
