В квартире пахло сыростью и старым опилком. Я, Сергей, сидел на сломанном стуле, обломав кусок от него, чтобы подложить под колено. Дождь барабанил по крыше, как будто кто-то отчаянно пытался что-то сказать. Всего в жизни у меня было немного: угол в этой обветшалой хрущевке, старенький чайник, который перестал держать температуру, и они. Девочки. Четыре девочки, которым я дал имена – Лиза, Маша, Катя и Аня. Они нашли меня, знаете ли, на помойке. Лиза, самая старшая, с одним сломанным крылом, впервые за долгое время смотрела на меня не как на нечто невидимое. Маша, чуть поменьше, с большими, печальными глазами, сразу залезла мне на плечо, требуя внимания. Катя, самая маленькая, постоянно что-то роняла и пыталась собрать, смеясь своим неуклюжеством. Аня, она была тихой, всегда пряталась за спиной у Лизы, но когда ты смотрела в её глаза, понимал, что в ней живет целая вселенная. Я не знал, зачем я вообще живу. Зачем тратить силы на хоть что-то, кроме еды и крыши над головой. Раньше, когда я был еще парнем, у меня были мечты – о машине, о даче, о жене. Но все это разбилось, как стеклышко, когда я потерял работу. Я стал просто существовать, перебиваясь случайными заработками. И вот, однажды, я увидел их. Худые, испуганные, осольно, как будто сразу почувствовали мою усталость, мою пустоту. Я не знаю, как я решился, но принес им немного хлеба, молока. И они остались. Я стал кормить их. Затем принес одежду, постепенно, день за днем. Они не требовали ничего взамен, только тепла, только тихого дыхания рядом. Они лечили меня, наверное. Я начал улыбаться. Узнал, что такое сострадание, что такое благодарность. Я кормил их, мыл, зашивал, пытался их утешить. Когда Лиза перестала хромать, я почувствовал, что внутри меня тоже что-то изменилось. Я слюбил их, по-настоящему. Теперь я не чувствую себя нищим. Я чувствую себя… нужным. Я знаю, что у меня есть что-то самое важное в жизни. Иногда, когда я смотрю на них, как они играют, как они сплетают косички, как они смеются, я думаю: «Может, и это все, что мне нужно». Я знаю, что рано или поздно, их уйдет. Они вырастут, начнут жить своей жизнью. Но я буду помнить их. И всегда буду помнить, что самая большая любовь – это любовь к тем, кто не просит ничего взамен. Любовь к тем, кто просто есть. Любовь, которая вмещает в себе всю боль и всю радость мира. Эта любовь… она, наверное, и есть моя жизнь. Простая, грустная, но такая… живая. Я просто хочу, чтобы они были счастливы. И, возможно, в этом счастье – и мое. Я часто думаю о том, чтобы завести для них что-нибудь… даже просто новую миску. Но денег нет. Всегда нет. И я, наверное, всегда буду так. Но, по крайней мере, я люблю их. И это главное. Ведь что может быть важнее?
В квартире пахло…
