Очередь к кассе как всегда – это отдельный вид искусства, особенно в «Пятерочке» после шести вечера. Я, Петр, кассир с десятилетним стажем, видел и слышал в этом заведении столько, что уже не удивляюсь, когда бабушка внизу начинает спорить с ценником на туалетную бумагу, уверенная, что раньше она стоила дешевле. Сегодняшний день не обещал ничего особенного, и это, пожалуй, было главной новостью. Пришла, естественно, семья Морозовых. Папа, Сергей, мужчина с выраженной нелюбовью ко всему, что не связанно с его зарплатой, и его жена, Ольга, которая, судя по всему, считает, что в супермаркете она – вор. Дочка, София, подросток, в наушниках, постоянно что-то бормоча, и младший, Тимофей, пятилетний заядлый маниачок, который считает, что все продукты в магазине – это игрушки. Сергей начал с вопроса: «А это касса работает или вы тут просто как в кино, сидите?» Я, конечно, улыбнулся, как обычно, и начал сканировать продукты, пытаясь не смотреть на Ольгу, которая с подозрением рассматривала каждую упаковку. Тимофей, разумеется, попытался залезть на прилавок с бананами, а София от него отворачивалась, не желая поддерживать связь с этим маленьким хаосом. Ольга внезапно решила, что все продукты в корзине завышены, и начала требовать скидку, аргументируя это «особенными ценами». Сергей, как обычно, встал за нее, отчитывая меня на каждом слове, напоминая о правилах торговли и о том, что я, «по-видимому, не знаю, как работает этот магазин». Я машинально пытался не смотреть на его лицо, оно излучало все больше и больше раздражения. Пока они спорили, Тимофей выхватил из корзины пакет с печеньем и начал его есть, обмакнув в молоко. София вздохнула, как будто этот маленький гений только что совершил преступление века. «Мам, это некультурно!», — сказала она, отворачиваясь от своего брата. Ольга, конечно, решила, что это все тоже моя вина и что я, «по-видимому, не слежу за детьми». Прошла минута, другая. Я пересчитывал деньги, стараясь не сойти с ума. Сергей забарабанил пальцами по кассовому аппарату, раздраженно бурча что-то про «низкую зарплату» и «неуважение к покупателям». Ольга, казалось, была готова сорваться в любой момент. «И что, — спросила она, уставившись на меня, — вы вообще здесь работаете?» «Да, конечно, — ответил я, стараясь сохранить каменное выражение лица, — я работаю здесь». «Ну и что из вас, кроме как пересчитывать деньги?» — Вопрос был задан с явным сарказмом. Я просто кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Считаю, что у всех нас в жизни есть моменты, когда мы чувствуем себя не в своей тарелке, особенно в «Пятерочке» после шести вечера. В конце концов, семья Морозовых расплатилась, Сергей еще раз поворчал, Ольга нахмурилась, а Тимофей продолжал есть печенье. Я выдохнул с облегчением. За мной встала пожилая женщина, тетя Клара, которая каждый раз приносила мне бублики, потому что «у нее они остались». Я всегда благодарил ее, улыбался и, конечно, принимал бублики. В конце концов, в таких историях, как наши, иногда именно маленькие, искренние моменты и делают жизнь немного светлее. А еще, я подумал, пока я кассиром, я видел все жизнь своих родственников, своих покупателей, и это было мое незначительное, но важное участие в этом бесконечном спектакле. Иногда, даже в «Пятерочке» можно найти что-то ценное.