Я вот сижу тут, значит, в этом своей кассе, и смотрю на людей. Ну, знаете, обычный вечер в «Пятерочке», только без какого-то уюта и, что уж греха таить, без всякой ясности. Минуточку – и у меня перед носом бабушка, которая, кажется, хочет купить сразу всю палитру тыквенного пирога. «Одного, пожалуйста, для внука, а ещё один, чтобы поделиться с соседкой», — бормочет, как будто от этого зависит судьба мира. И я, конечно, думаю: «Ну, как же, конечно, хорошо. Только вот что будет дальше? Тыквенный пирог – это, может, и забавно, но когда всё вокруг начинает превращаться в тыквенный пирог, становится жутко». Вчера, например, один парень, молодой, лет двадцати, принес целую гору бахил. Просто купил, не спрашивая, почему. «На всякий случай», — сказал, как будто его ждёт апокалипсис, и он уже готов к нему с запасом подгузников. Я ему, конечно, не возражаю, но все равно, когда он так серьезно смотрит, меня охватывает какое-то странное чувство. Как будто я стою на пороге чего-то катастрофического, а он – один из немногих, кто готов к этому. Люди, знаете ли, странные. Все эти покупки, эти короткие разговоры – это, конечно, хорошо, но когда ты видишь, как они собирают продукты, как будто готовясь к долгой зиме, как будто им не доверяют завтра, как будто всё может рухнуть в любой момент, то начинаешь задумываться. Я, в принципе, тоже задумываюсь. Задумываюсь о том, что завтра я здесь буду, а через неделю – нет. Задумываюсь о том, что все эти «пожалуйста» и «спасибо» – это просто формальность, а потом все будет по-другому. Особенно бесят эти молодые мамочки, которые уносят огромные тележки с продуктами, будто прячутся от чего-то страшного. «На будущее», — говорят они, как будто будущее – это что-то, что можно купить в супермаркете. А что, собственно, будет с этим «будущим»? Оно, наверное, уже написано в какой-то страшной книге, которую никто не хочет читать. Я, честно говоря, не знаю, чего бояться. Бояться ли глобального потепления, или политических игр, или просто того, что я забуду выключить утюг? Все эти новости, эти статьи, эти прогнозы – всё это сводит меня с ума. Как будто все вокруг знают секрет, а я-то просто какой-то дурак, который бегает по кругу, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. Иногда я просто закрываю глаза и представляю себе, что я живу в каком-то параллельном мире, где все нормальные, где никто не боится будущего, где продукты стоят дешевле, а сотрудники супермаркетов улыбаются по-настоящему. Но это, конечно, просто фантазия. Сегодняшний вечер тоже не отличается особой радостью. Какой-то мужчина покупает только лук. Просто лук. И смотрит на меня, как будто я – враг. «На всякий случай», — говорит. А я думаю: «На всякий случай, увольняйся, иди лучше в монастырь». Не знаю, что будет завтра. Не знаю, что будет через год. Не знаю, что будет через десять лет. Но я точно знаю, что я здесь, за этой кассой, буду продолжать считать деньги и смотреть на людей, которые, кажется, тоже боятся будущего. И, честно говоря, я не вижу в этом ничего смешного. Или, может, я просто слишком много думаю. Может, стоит просто купить тыквенный пирог и не беспокоиться. Но, знаете ли, от этого не легче. Я чувствую, что весь этот мир — огромный, пустой и немного жуткий. И я, маленький кассир в «Пятерочке», застрял в нем как в лабиринте, пытаясь найти хоть какой-то выход, а выхода, кажется, нет.