Я, конечно, не…

Я, конечно, не собираюсь рассказывать, как у меня все было плохо. Ну, не то чтобы совсем уж хорошо было, но это, знаете, как с сыром – немного приправы, немного, чтобы не быть слишком скучным. Все началось с Василия, моего первого хозяина. Василий был… странный. Он любил убирать мои шерстинки, которые я, естественно, вылизывал, и разговаривать со мной, как с человеком. «Ну, что, Мурзик, как тебе моя новая галка?» – спрашивал он, показывая какую-то ужасную, пластиковую галку. Я, конечно, фыркал, пытался игнорировать, но он был настойчивый. Потом появился Антон. Антон был еще страннее Василия. Он пытался меня дрессировать! Да, вы не поверите, дрессировать. Он, конечно, думал, что я буду прыгать по команде, приносить тапки, делать вид, что я хочу лакомства. Я, естественно, реагировал только на сон и поиск самого вкусного места в квартире для поедания. Он тогда начал говорить что-то про «когнитивные особенности кошек» и «необходимость социализации». Я, честно говоря, думал, что он немного перегрелся на солнце. В итоге, Антон завел меня в какое-то место, называлось «Клуб любителей экзотических животных». Там было, наверное, сто кошек, каждая из которых, кажется, была в активном поиске бегства от своего хозяина. Одна, Гоша, постоянно пыталась сбежать через открытое окно, он, похоже, мечтал о жизни в сельской коммуне, где все едят рыбу и ничего не делают. Другая, Марта, считала, что её хозяин – психик, и пыталась с ним разговаривать исключительно в виде раздраженных мяуканий. Я же просто бежал. Не знаю, зачем. Может, просто хотел немного побыть один, без галок, без пластиковых галок, без дрессировок. Я перебрался из квартиры в квартиру, из города в город, из дома в дом. Один раз я оказался в кафе, где меня кормила официантка Лена, она, кстати, оказалась довольно неплохой, но все равно… Я не мог привязаться. Меня всегда преследовало ощущение, что я – не там, где я должен быть. Я пробовал разные жизни. Я жил у пенсионера, который любил читать мне газету вслух. Я был в семье с двумя детьми, которые пытались меня заставить играть с мячиком. Я даже жил у девушки, которая увлекалась йогой, она пыталась меня медитировать, но я просто спал на её подушке. Все это – попытки, знаете ли, «найти себя». А потом я оказался у Иры. Ира была странной. Она не пыталась меня дрессировать, не разговаривала со мной, как с человеком, не собирала мои шерстинки. Она просто… давала мне еду, воду и место, где можно было спать. И, знаете, это было… неплохо. Но и тут я чувствовал себя не на своем месте. Понимаете, это как с пиццей – ты ешь ее, потому что она вкусная, но не можешь объяснить, почему она тебе так сильно нравится. Я понял, что бегу не от кого-то конкретного, а от чего-то абстрактного – от самого себя. От того, что я – котёнок, которому просто нужно лежать на солнышке, играть с клубком ниток и вылизывать свою шерсть. От того, что все эти странные люди, вся эта странная жизнь – это просто… не мое. И вот я сейчас сижу здесь, в этой маленькой квартирке, и думаю, что, наверное, это и есть мой дом. Может, и не идеальный, может, и немного странный, но это мой дом. И я, наверное, просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Чтобы меня кормили, чтобы я спал, чтобы я играл и чтобы никто не пытался меня социализировать. Честно говоря, я устал от бегства. Усталость от постоянного поиска, от постоянного ощущения, что ты что-то теряешь. Наверное, я просто хочу быть котом. Просто котом. И, знаете, это, наверное, самая большая ирония. Я, котёнок, бежал от себя, чтобы найти себя. И, возможно, я нашел. Хотя, признаюсь, я все еще немного боюсь галок. Просто… сначала они такие милые. А потом… потом они ужасны.