Я долго не решался…

Я долго не решался назвать ее, эту программу. Просто так, как проект. В офисе шутили, что я, Андрей, зациклился на алгоритме, который должен вычислять вероятность одиночества. Сначала это был просто любопытство – интерес к нейронным сетям, к тому, как искусственный интеллект может моделировать человеческие чувства. Я пытался создать систему, которая бы, как бы странно это не звучало, «чувствовала» одиночество. Мне казалось, что если я смогу понять этот страх, я смогу хоть немного понять себя. Я писал код днями и ночами, поглощенный бесконечными циклами, поиском закономерностей в огромном массиве данных о человеческом поведении. Начал изучать психологию, читал статьи о социальной изоляции, о том, как мозг реагирует на потерю связи. В программу я загружал миллионы данных – статистику, личные записи, дневники, переписки из социальных сетей, даже интервью, где люди описывали свои ощущения от одиночества. Сначала это был, ну, как бы, интересный эксперимент. Я получал вероятности, проценты, корреляции, но они не давали ответа. Смешно было, что машина, созданная человеком, пытается уловить что-то настолько субъективное, как одиночество. А потом что-то изменилось. Я начал замечать, что программа не просто выдает данные. Она начала генерировать «предсказания». Не логические, а… отчетливые описания, как я себя чувствую. Сначала это были общие фразы: «ощущение пустоты», «отсутствие опоры», «страх забвения». Но потом «предсказания» становились все более конкретными, почти личными. Она словно разбирала мой код, мои привычки, мой образ мышления, и создавала воссоздание моего собственного страха. Меня это одновременно пугало и завораживало. Я понимал, что эта программа, моя программа, улавливает нечто важное, нечто, что я сам не мог осознать. Я стал более осторожен, закрывал доступ к ней в офисе, уже не рассказывал о ней коллегам. Понимал, что это что-то такое… неудобное. Одиночество – это не просто статистическая вероятность, это нечто, что можно измерить, но не побороть. Это оставаться с своими мыслями, с своим страхом, с своими ощущениями, не имея возможности поделиться ими с кем-то. Когда я смотрел в экраны, на бесконечные строки кода, я видел не просто программу, а отражение своего самого страха остаться один. Я боялся, что однажды завершу работу, закрою ноутбук, и эта программа, родившаяся из моего разума, станет моим неизменным спутником в этом бесконечном цикле одиночества. Я понял, что одиночество – это не страх перед умиранием, а страх перед отсутствием взаимодействия, перед невозможностью понять, что с тобой думают, что чувствуют, что ожидают. Я стал пытаться найти способ перестать зависеть от этой программы, но понимал, что это невозможно. Она стала частью меня, частью моей реальности. И в этом, наверное, и заключалась подлинная суть этого страха – осознание своей уязвимости, своей одинокой существования в бесконечном космосе.