Ну, как задумался… просто сидел, щипал нос и подумал: «А зачем я это вообще делаю

Ну, слушайте, история такая. Я, значит, работаю на рынке. Ну, как работаю… стою. Стою и продаю всякие там тряпки, носки, чепуху. То есть, люди подходят, смотрят, иногда берут. В основном, смотрят. Я не жалуюсь, конечно. Зато не скучаю. А началось все с того, что я задумался. Ну, как задумался… просто сидел, щипал нос и подумал: «А зачем я это вообще делаю?» Тряпки продаю. Зачем? Вот и все. Прорвало меня, понимаете? И тут я решил: бегу. Не физически, конечно. Я же не атлет. А как бы… морально. Бегу от себя самого. От этой мысли, что я тут торчу и тряпки продаю. Ну, как бегу… Я начал придумывать себе новые занятия. Начал, например, собирать пуговицы. Да, пуговицы! Все подряд: старые, новые, блестящие, тусклые. Собрал целую банку. Думал, может, стану художником и буду из них картины делать. Ну, типа, «Пуговичный пейзаж». Смешно, да? Но я был серьезен. Потом решил, что я гениальный поэт. Начал писать стихи. Ну, как писать… Там рифмы какие-то кривые, слова не те. Про рынок, про пуговицы, про то, как я бегу от себя. Моя соседка, тетя Маша, прочитала и сказала: «Лучше бы тряпки продавал». Я обиделся, конечно, но она права. Потом меня осенило: я буду дрессировщиком хомячков! Ну, я же могу с людьми общаться, а хомячки – они проще, в чем проблема? Попросил у друзей хомячка. Назвал его Федя. Федя оказался не очень восприимчивым к дрессировке. В основном, он ел и спал. И немного грыз мои тряпки. Я начал меняться. Вместо старой кепки стал носить шляпу с перьями. Вместо стоптанных тапок – лапти. Ну, чтобы как бы… показать всем, что я другой. Люди на меня смотрели. Сначала с удивлением, потом с жалостью. А потом просто перестали смотреть. И вот однажды, значит, сижу я в своей шляпе и лаптях, продаю тряпки, Федя грызет носки, и подходит ко мне какой-то мужичок. Он смотрит на меня и говорит: «Мужчина, вы чего тут делаете?» Я ему говорю: «Да я… я бегу от себя». Он смотрит на меня еще раз, почесывает затылок и говорит: «А может, вам просто тряпки продавать надо?» И тут я понял. Понял, что бежать от себя – это, конечно, хорошо. Но тряпки продавать тоже надо. Они, между прочим, кормят. Я снял шляпу, выкинул лапти, Федя перестал грызть носки. И я стал просто продавцом на рынке. Без шляп, без лаптей, без стихов и без хомячков. Ну, как просто… Я все равно иногда думаю: «А зачем я это делаю?». Но теперь я думаю это с улыбкой. И продаю тряпки. Ведь, что поделать? Надо ж как-то жить. А бегать от себя… Это, наверное, уже слишком сложно. Хотя, кто знает… Может, завтра начну собирать крышки от банок. Ну, чисто для души. А вдруг, из них получится что-то интересное? Жизнь – она такая, непредсказуемая, что ли. Постоянно что-то меняется. И бежать от этого, конечно, можно. Но зачем? Лучше просто принять и жить. И тряпки продавать. Да, тряпки… Это, наверное, моя судьба. Ну, ладно, идите, смотрите тряпки. Может, что-нибудь приглянется. А я тут постой, подумаю, что мне еще сделать, чтобы жизнь не казалась такой уж скучной. Вдруг, еще какие-нибудь хомячки найдутся. Кто знает?