Ну, слушайте. Я, знаете ли, преподаю астрономию уже лет двадцать. Думал, после школы и универа, всякие странности людей видел. Как же я ошибался! Все эти созвездия, планеты, туманности… Они, конечно, крутые, но ничего не подготовит тебя к тому, что творится в голове у обычного человека. На днях, например, стоит у меня урок про черные дыры. Объясняю, как гравитация такая мощная, что даже свет не может вырваться. И тут, откуда ни возьмись, Вовка, парень вроде нормальный, встает и говорит: «А если я там, в дыре, крикну? Меня услышат?» Я, конечно, сначала подумал, что он прикалывается. Ну, молодежь, шутят-пошутят. Но он серьезный такой, глаза горят. Пришлось объяснять, что звук, как и свет, не может вырваться из черной дыры. И тут он, Вовка, начинает возмущаться: «Ну почему?! Я просто хотел, чтобы кто-нибудь услышал, как я кричу! Мне же скучно!» Скучно ему, видите ли! Скучно, когда я пытаюсь рассказать про космические процессы, формировавшиеся миллиарды лет. Скучно, когда у тебя под носом Вселенная, а ты фигню какую-то в ней кричать хочешь. И это я еще мягко говорю. Бывало и хуже. Однажды, на лекции про Большой взрыв, кто-то кинул в меня бумажный самолетик. Не просто кинул, а так, чтобы в лоб. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. А помните, как я рассказывал про экзопланеты? Про планеты, которые вращаются вокруг других звезд? Так вот, кто-то спросил, можно ли на них построить пиццерию. Серьезно. Пиццерию. На планете, которую мы даже не можем толком изучить. Я, конечно, стараюсь сохранять спокойствие. Я же учитель. Я должен быть примером. Но иногда… Иногда хочется просто взять и улететь на какую-нибудь далекую планету, где нет людей. Где можно спокойно смотреть на звезды и не слышать: «А можно там, на этой планете, выращивать картошку?» Знаете, как это бывает? Сидишь такой, смотришь в телескоп, а там – красота-то какая! Галактики, туманности, кометы… И думаешь: «Вот она, настоящая жизнь! Вот оно, величие Вселенной!» А потом возвращаешься в класс и видишь, как кто-то выцарапывает на парте слово «пицца». И что самое обидное, я понимаю. Я понимаю, что эти дети, эти взрослые… Они просто не знают, что делать со своей энергией. Им скучно. Им одиноко. Им хочется, чтобы их услышали. Но кричать в черную дыру, кидать бумажные самолетики в учителей и спрашивать про пиццерии на экзопланетах – это не выход. Это просто… глупо. Я не знаю, что с этим делать. Может, надо в программу астрономии добавить курс по управлению гневом? Или курс по выращиванию картошки на экзопланетах? Впрочем, неважно. Вселенная – она такая. Бесконечная, загадочная, прекрасная… И полна странных вопросов. И я, наверное, должен их отвечать. Даже если на них нет ответов. Только вот, если кто-нибудь еще спросит про пиццерию на экзопланете, я, наверное, просто уйду. И буду смотреть на звезды. В тишине. Вдали от всего этого… всего. Надо бы, наверное, начать готовить списки вопросов, на которые не отвечать. Типа: «А если я буду кричать в черную дыру, как сильно это повлияет на гравитационные волны?» Ну, вы понимаете. Иногда я думаю, что астрономия – это не про звезды и планеты. А про людей. Про их странности, их мечты, их разочарования… И про то, как сложно быть учителем. Да, и еще. Сегодня кто-то спросил, можно ли использовать телескоп для поиска единорогов. Единорогов! Наверное, пора уходить на пенсию. Или хотя бы в отпуск. В место, где нет людей. И пиццерий. И единорогов. Только звезды. И тишина. Ну, почти тишина.
На днях, например, стоит у меня урок про черные дыры
