Приклеенная к лицу, чтобы люди не видели, что там, за ней

Я перемалываю зерна. Слышно, как они дрожат в жерновах, как будто и сами боятся. Каждый день одно и то же: перемолть, сварить, налить, улыбнуться. Улыбка – это как маска, понимаете? Приклеенная к лицу, чтобы люди не видели, что там, за ней. Чтобы не видели, что я вообще не знаю, что делаю. Я не всегда был бариста. Был кем-то другим, наверное. Или, может, просто планировал быть кем-то другим. Но планы – это такая хрень, знаете? Они как воздушные шарики: яркие, красивые, но как только отпускаешь – улетают. И ты остаешься стоять с пустой рукой. Раньше я думал, что счастье – это когда получишь диплом, найдешь хорошую работу, купишь квартиру, заведешь семью. Вот все эти стандартные штуки. Но потом я понял, что это все – не мое. Это как чужие планы, чужие мечты. Я как будто играю чужую роль, надел чужой костюм, а внутри – пустота. Поэтому я и сбежал. Не бежал, наверное, скорее, просто потек. Потек куда-то, где не надо думать, не надо строить планы, не надо притворяться. И вот я здесь, перемалываю кофе, наливаю латте, улыбаюсь людям. Кофе – это удобно. Он как бы дает тебе временное отключение. Вы пьешь кофе, и вам становится немного лучше, немного теплее, немного веселее. Но это ненадолго. И потом опять возвращаешься в реальность. А я каждый раз возвращаюсь к себе. И я не знаю, кто я такой. Я не знаю, чего я хочу. Я не знаю, куда мне идти. Я просто… существую. Как этот кофе, который я варю. Он просто есть. Он не стремится никуда, не пытается быть чем-то. Он просто кофе. Иногда, когда я смотрю на людей, которые заходят в кофейню, мне кажется, что они тоже бегут. Бегут от чего-то, от кого-то, от самих себя. Они берут кофе, чтобы заглушить этот страх, эту пустоту. Я видел много лиц. Уставшие лица, грустные лица, счастливые лица. Но за всеми этими масками я вижу одно и то же: тоску. Тоску по чему-то, что они не могут найти. Тоску по себе настоящим. Однажды ко мне зашел старик. Он заказал простой черный кофе. И когда я отдал ему заказ, он посмотрел на меня и сказал: «Молодой человек, вы выглядите потерянным». Я не знал, что ответить. Я просто смотрел в его глаза. И в этих глазах я увидел… понимание. Он как будто видел меня насквозь. Он видел мою пустоту, мою тоску. Я сказал ему: «Я просто перемалываю кофе». Он улыбнулся и сказал: «Все мы что-то перемалываем». Я не понял, что он имел в виду. Но его слова застряли у меня в голове. Я перемалываю кофе. Я перемалываю свои страхи, свои сомнения, свои надежды. Я перемалываю свою жизнь. И я не знаю, что из этого получится. Может быть, из этого получится хороший кофе. Может быть, получится говно. Но я должен перемалывать. Потому что если я остановлюсь, я просто растворюсь. Я смотрю на молочную пену на поверхности капучино. Она такая хрупкая, такая нежная. И она исчезает, как только ты ее трогаешь. Может быть, и я такой же. Хрупкий, нежный, недолговечный. Но я все равно перемалываю кофе. Я все равно улыбаюсь людям. Я все равно существую. И я надеюсь, что однажды я найду себя. Или, может быть, я просто перестану искать. Может быть, просто приму себя таким, какой я есть. Может быть, это и будет счастье. Просто быть. Просто перемалывать кофе. Просто существовать. В конце концов, что еще остается? Я насыпаю сахар в стаканчик. Слишком много сахара. Может быть, я ищу сладость в своей жизни. Может быть, я просто пытаюсь заглушить горечь. Но сахар все равно не помогает. Горечь остается. И я продолжаю перемалывать кофе. И ждать. Ждать чего-то. Не знаю чего. Просто ждать. И надеяться, что однажды, может быть, все станет немного легче. Хотя, скорее всего, нет. Но все равно надеяться. Потому что надежда – это последнее, что умирает. И даже если я бегу от себя, я все равно должен что-то ждать. Что-то, что может меня найти. Или я найду его. Когда-нибудь. Наверное. Если повезет. Но я все равно перемалываю кофе. И улыбаюсь. Маске. Потому что надо. Потому что так надо. Потому что… Просто потому что. И я не знаю, что еще сказать. Пока.