Ну, слушайте, что я вам скажу, работа курьером – это вам не цветочки нюхать. Видишь всякое, поверьте. Особенно когда доставляешь заказы людям, которые, кажется, только и умеют, что страдать. И не просто страдать, а страдать красиво, с пафосом и драматическим вздохом. Вот, например, была у меня однажды доставка. Заказала девушка, ну, вроде обычная такая, по фото. А когда приехал, она в халате, волосы растрепанные, глаза красные. Ну, думаю, ладно, бывает. Но она мне как заговорит: «Ты хоть понимаешь, какой это стресс, когда твой принц решил, что ему срочно нужно срочно общаться с бывшей?!» Ну, я что, я курьер, я стресс не выписываю, я пиццу выписываю. Я ей, конечно, деликатно: «Ну, я не психолог, тут я не сильно помогу». А она мне: «Ты просто не понимаешь! Он же обещал! Он же клялся в вечной любви! А теперь эта… эта… карма!». Ну, карма, говорите, у меня. Я ей: «Послушайте, карма – это когда ты на ровном месте на банан наступил, а не когда твой парень поболтал с другой». Она, конечно, не оценила мой юмор. И это, я вам скажу, не единичный случай. Бывало, привожу торты, а там слезы и скандалы. Или цветы, а там обвинения в неверности. Ну, типа, «Как ты мог?! Я же тебе доверилась!». Доверилась кому? Курьеру? Я, между прочим, стараюсь аккуратно передать, чтобы букет не помялся, а не выслушивать любовные драмы. Однажды, привез я какой-то набор для романтического ужина. Ну, свечи, лепестки роз, всякая такая фигня. Прихожу, а там – полный хаос. Посуда разбита, на полу осколки, а она сидит на диване и ревет, как сирена. Я спрашиваю: «Что случилось?». А она мне: «Он сказал, что я слишком много ем!». Ну, я, конечно, в шоке. Что я ему, спрашивается, должен был сказать? «Вы, молодой человек, должны ценить свою девушку, а не ограничивать ее в еде!». Потом я начал думать: а может, это не они такие, а я такой? Может, я слишком прямолинейный? Но потом вспоминаю, как однажды, привез я какой-то дорогой парфюм. Прихожу, а она мне: «Ты не знаешь, как правильно наносить?». Ну, я что, я парфюмерный консультант, что ли? Я говорю: «Ну, брызни и понюхай». Она обиделась. А я что? Я просто курьер, я не обязан знать все тонкости парфюмерного искусства. В общем, я начал понимать, что люди, которые заказывают романтические штуки, часто не очень-то счастливы. Ну, может, им просто одиноко, может, им просто хочется, чтобы кто-то о них позаботился. А может, они просто хотят поплакаться в халате и обвинять своих принцев в карме. Но я, как курьер, не должен об этом думать. Я должен просто привезти заказ и получить деньги. И желательно, чтобы мне не пришлось выслушивать жалобы на неверность и ограничения в еде. Хотя, если честно, иногда хочется сказать: «Послушайте, вы сами себе зло творите. Найдите себе хобби, запишитесь на танцы, научитесь готовить что-нибудь кроме макарон. И тогда, может быть, ваш принц не будет искать утешение в объятиях бывшей». Но я молчу. Потому что я курьер. И моя работа – доставлять, а не учить жить. Хотя, иногда, очень хочется. Особенно, когда видишь, как люди сами себе копают яму и еще и курьера за это ругают. А еще, знаете что? Я начал замечать, что самые токсичные отношения чаще всего сопровождаются заказами пиццы. Ну, как будто, когда ты ревёшь от обиды, тебе особенно хочется пиццы с двойным сыром. Может, пицца – это и есть лекарство от всех бед? Ну, не знаю. Может, просто люди от безысходности заедают свои проблемы. В любом случае, я рад, что работаю курьером. Потому что, хоть и вижу всякое, зато у меня есть повод каждый день улыбаться. Улыбаться над чужими несчастьями, конечно. Ну, не то чтобы злорадствовать, просто… ну, вы понимаете. Жизнь – она такая, знаете ли. И курьер – это такой наблюдатель. Наблюдатель за чужими драмами и заказом пиццы. И иногда, просто хочется крикнуть: «Да вы прекратите страдать и закажите себе мороженое!». Но я молчу. Потому что я курьер. И у меня есть еще один заказ. И там, скорее всего, снова будет драма. И пицца.
Ну, слушайте, что я вам скажу, работа курьером – это вам не цветочки нюхать
