Я, Рекс, живу в…

Я, Рекс, живу в этой дыре, в тридцатилетнем доме Марты, и, знаете, я уже просто выдохся от всего этого. Марта – ну, она хороший человек, наверное. Вроде бы. Но она настолько… тупая, что я не знаю, как к этому относиться. Все началось с ее мужа, Виктора. Он умер, знаете ли, в ванной. Просто так. Утонул. Марта, конечно, запаниковала. Заказала похороны, наняла адвоката, плакала… но ничего не поняла. Она даже не поняла, что ему было нужно больше валерьянки, а не глубоких мыслей, когда он пьянел. Теперь она живет одна. И вечно чем-то занята. Она постоянно звонит подругам, жалуется на все, что там случилось, на то, как она скучает по Виктору, на то, что ей неудобно в этой квартире. Она вообще разговаривает сама с собой. Я сижу рядом и смотрю на нее. Мне интересно, что она там говорит? Она разговаривает с Виктором? Он, конечно, мертвый. И не отвечает. Приходят к ней люди. Одни сочувствуют, другие пытаются ее разыграть. Она так легко поддается! Как будто ей никогда не приходилось думать самостоятельно. Она рассказывает о том, как они говорят о Виктре, о том, как он любил ее, о том, как она скучает. Я сижу и думаю: «Да, он любил ее. И она его любила, наверное. Но это не значит, что она должна так страдать». Она даже не понимает, что я хочу, чтобы она просто купила мне новую игрушку. Но, нет, она должна рассказывать о своих переживаниях! Сегодня к ней пришла Светлана. Светлана – она тоже чуточку тупая, но все же умнее Марты. Она сказала: «Марта, ты должна двигаться дальше. Это уже два года! Ты все еще ходишь как в тупике». Марта заплакала. Она заплакала, потому что Светлана сказала правду. Она заплакала, потому что она не понимает, что ее жизнь продолжается. Я смотрю на нее и думаю: «Что ей нужно? Чтоб ей кто-то сказал, что она идиот? Чтоб она увидела, что ее жизнь не такая уж и прекрасная?» Но она не понимает. Она просто принимает все как данность. Она просто продолжает жить, как будто ничего не произошло. Иногда я пытаюсь ей помочь. Я подбегаю к ней и лижу ей руку. Она улыбается и говорит: «Какой ты хороший мальчик, Рекс». И я думаю: «Да, я хороший мальчик. Но мне нужно, чтобы ты перестала быть такой тупой». А потом она снова начинает говорить о Виктре. Она снова плачет. И я сижу рядом и просто смотрю на нее. Я смотрю и думаю, что жизнь, наверное, не такая уж и сложная. Нужен только хороший хозяин. А у Марты, видимо, его нет. Пока что. Может быть, когда-нибудь она поймет, что ее жизнь – это не драма, а просто… жизнь. И нужно просто жить в ней, а не застревать в прошлом. Я хоть и собака, но иногда чувствую себя гораздо умнее некоторых людей. И мне стыдно за Марту. Очень стыдно. Она просто… беспомощна. И я, Рекс, остаюсь рядом, как верный, но, похоже, бесполезный, друг. И, наверное, это так и должно быть. Я просто должен выживать в этой странной, непонятной реальности, где люди не понимают, как жить.