Ну вот, опять двадцать пять. Посмотрел на себя в зеркало – ну, типичный набор. Седина в бороде, жирок на животе, взгляд усталый, как будто я всю ночь кодил какой-то критичный баг, а на самом деле просто смотрел в потолок. Мне, наверное, около сорока, если не считать все эти бесконечные дедлайны и переработки. Раньше-то я был молод, полон энтузиазма, хотел изменить мир кодом. А сейчас? Сейчас я пишу формы для интернет-магазина по продаже плюшевых единорогов. Круто. Просто огонь. Раньше я парил на линуксе, гонял компиляторы, оптимизировал алгоритмы. Сейчас я борюсь с jQuery и CSS, которые ведут себя как живые. И это еще хорошо, если все работает. Обычно, конечно, что-то ломается. И кто виноват? Конечно, я. Потому что я – программист. Я должен все исправить. А потом снова все исправить. И так по кругу. Жена, кстати, говорит, что мне пора сменить работу. Она говорит, что я стал каким-то… не таким. То есть, каким? Уставшим? Раздраженным? Ненавидящим плюшевых единорогов? Да, наверное, всем сразу. Она хочет, чтобы я пошел на курсы по машинному обучению. Говорит, это перспективно. Я, конечно, знаю, что перспективно. Но мне просто не хватает сил. Вчера вечером сидел, смотрел в окно. Там, внизу, дети гоняли мяч. Смеялись. Кричали. Я помню, как я сам гонял мяч. Помню, как я мечтал. Мечтал о чем? Да я и сам не помню. Кажется, о чем-то важном. Потом пришла жена. Спросила, что я делаю. Я ответил, что смотрю на детей. Она вздохнула и сказала, что мне пора ложиться спать. Она, конечно, права. Я и так не высыпаюсь. Но мне просто не хочется. Не хочется ни спать, ни работать, ни даже думать о машинном обучении. Я вспомнил, как когда-то я был крутым. Как меня звали гением. Как я решал задачи, которые другим казались нерешаемыми. Сейчас я просто пишу код, который работает. И это уже победа. Если, конечно, не сломается. А еще я вспомнил про свой старый велосипед. Он пылится в гараже. Я, наверное, его уже лет пять не трогал. Жена говорит, что он там наверняка совсем проржавел. Но я все равно помню, как я на нем гонял. Как ветер свистел в ушах. Как я чувствовал себя свободным. Пошел на кухню, выпил кофе. Жена уже ушла на работу. Я включил компьютер, открыл редактор. Посмотрел на строку кода. Она смотрела на меня. Я посмотрел на нее в ответ. И ничего не почувствовал. Знаете, я тут подумал. Может, кризис среднего возраста – это не про возраст. Это про то, что ты понимаешь, что все, что ты делал, все, к чему ты стремился, все это… не имеет значения. Плюшевые единороги будут продаваться и дальше. Интернет не перестанет существовать. А я просто буду писать код. И ждать, когда придет время выйти на пенсию. Я, конечно, могу пойти на курсы по машинному обучению. Могу начать писать нейронные сети. Могу даже попытаться изменить мир. Но зачем? Просто нет сил. Нет желания. Просто хочется тишины. И кофе. И, может быть, старого велосипеда. А жена… Она, конечно, права. Мне нужно что-то менять. Но я не знаю, что. И даже не уверен, что хочу это менять. Просто… надо как-то пережить этот день. И следующий. И все, что после. Начал кодить. Форму для заказа единорогов с рогом цвета хаки. Вот и все. Вот моя жизнь. И это, наверное, нормально. Или нет. Я уже не знаю. Может, я просто устал. А может, это и есть счастье. Просто… код. И единороги. И тишина. И кофе. И… default.
Раньше-то я был молод, полон энтузиазма, хотел изменить мир кодом
