Ну, вот опять. Снова эти дурацкие курсы саморазвития. «Простите себя, любите себя, примите себя». Да кому это вообще нужно? Я преподаю астрономию, ребята. Я показываю вам, как миллиарды тонн водорода превращаются в гелий, как звезды рождаются и умирают, как черные дыры поглощают все на своем пути. И вы мне тут про самопрощение? Серьезно? Помню, как я в юности мечтал. Мечтал открыть новую планету, назвать ее своим именем. Ну, знаете, как это бывает у мальчишек. Смешно, правда? Теперь я смотрю в телескоп и вижу, что там, где я когда-то видел шанс, просто пустота. Или, может, что-то есть, но кто мне поверит? Кто поверит старому училке, у которого уже седина в бороде и в глазах усталость? Однажды, помню, на контрольной по физике я подловил Машу. Она списывала. Ну, что тут такого, подумал я тогда. Все списывают. И что? Я был молодым, наивным, верил в справедливость. А потом… потом я понял, что справедливость – это красивая сказка для детей. Я тогда подумал, что если все списывают, то и я могу. И списывал. Не на контрольных, конечно, но… в жизни, что ли. Жена ушла. Ну, как ушла… просто перестала говорить. Потом переехала к другому. Он, говорят, работает на стройке. Строит что-то. Я не знаю что. Не хочу знать. Ей, наверное, там лучше. В пыли и бетоне. Чем со мной, в моем царстве звезд и формул. И вот теперь я должен простить себя за то, что не смог удержать жену? За то, что оказался слишком увлеченным звездами, чтобы замечать, что происходит у меня под носом? Да ну нафиг. Это как просить черную дыру простить себя за то, что она поглотила целую галактику. Нелепо. Бессмысленно. Эти курсы… Там говорят, нужно отпустить прошлое. А как это делается? Нужно просто взять и отпустить? Как будто это какой-то воздушный шарик, который можно отпустить в небо и забыть о нем? Прошлое – это не воздушный шарик. Это гравитация. Оно тянет тебя вниз, не дает взлететь. Иногда, когда я смотрю на небо, я думаю: а что, если бы я просто не родился? Что, если бы я был просто пылинкой в космосе, а не этим старым, уставшим учителем, который пытается объяснить подросткам, как устроена Вселенная? Может быть, тогда бы я был счастливее. Может быть, тогда бы я не чувствовал эту… пустоту. Но я родился. И теперь я должен жить. И преподавать астрономию. И смотреть на звезды. И пытаться не думать о том, что я мог бы сделать иначе. Но получается плохо. Очень плохо. Эти дети… Они смотрят на меня с надеждой. Надеются, что я им что-то расскажу, что-то покажу, что-то объясню. А я что им могу рассказать? Я могу рассказать им про черные дыры. Про сверхновые. Про то, как Вселенная расширяется. Но я не могу рассказать им, как простить себя. Потому что я сам этого не умею. Один из них, Коля, спрашивал меня однажды: «А зачем вы этим занимаетесь? Ну, астрономией, я имею в виду. Что в этом смысл?» Я тогда не знал, что ответить. Я просто посмотрел на него и пожал плечами. Может быть, он был прав. Может быть, в этом нет никакого смысла. Впрочем, какая разница? Все равно все закончится. Вселенная расширится, остынет, умрет. И никто не вспомнит, что я когда-то преподавал астрономию. Никто не вспомнит, что я пытался понять Вселенную. Никто не вспомнит, что я пытался простить себя. Пойду-ка я лучше чай попью. Что-нибудь покрепче. Нужно как-то справляться с этой… жизнью. С этой дурацкой необходимостью прощать себя. Да ну ее. Лучше я просто посмотрю на звезды. Хотя, какая от них польза? Они все равно молчат. И не прощают. И не помогают. А просто висят там, в темноте. Напоминая о том, что ты один. И что ты ничего не можешь изменить. Наверное, надо бы еще что-нибудь выпить. Или просто пойти спать. Впрочем, и во сне не отпустит. Ничто не отпустит. Так что, зачем вообще что-то делать? Вопрос, конечно, риторический. Нужно же хоть что-то делать. А то совсем заскучаешь. Ну, что там еще можно сделать? Посмотреть на созвездие Ориона. Хотя, что там смотреть? Там все равно просто звезды. И темнота. И ты. И все остальное. Все равно.
Мечтал открыть новую планету, назвать ее своим именем
